На информационном ресурсе применяются рекомендательные технологии (информационные технологии предоставления информации на основе сбора, систематизации и анализа сведений, относящихся к предпочтениям пользователей сети "Интернет", находящихся на территории Российской Федерации)

Новые Известия

1 317 подписчиков

Свежие комментарии

  • Александр Радченко
    Честно - уже так надоели эти фильмы, точнее, диссонанс между сотрудником нарисованным, прям идеальным и тем, что в го...Детектив или филь...
  • Античубайс777 родионов
    Разрешите вас перебить", — обратился Штирлиц к группе беседовавших  иностранцев в руководстве российских компаний. Вы...Иностранцы в руко...

Вертикаль средних как основа реакции

А вот и сам пост:

«Нельзя говорить, что уезжают лучшие. Это снобизм и категоризация. Оценивать можно только по конкретным параметрам. Уезжают те, кто лучше образован, лучше информирован, лучше знает иностранные языки, лучше зарабатывает, лучше разбирается в политике, экономике и гуманитарных вопросах, более чувствителен к моральным проблемам, более мобилен, более адаптивен, более решителен, более современен.

Но говорить, что уезжают лучшие — нельзя. Речь не о личных оценках. Повторюсь — так нельзя говорить. Это не сарказм. Правда нельзя. Но есть статистика. Отток квалифицированных кадров в производстве, торговле, сервисе плюс санкции. Это приведет — и уже приводит — к структурным проблемам в экономике, культуре и обществе. Если вы выбрали обидеться на этот пост, отвлекитесь от себя, посмотрите на картину в целом. И подумайте об отъезде. И да, конечно, самые лучшие — последовательные, смелые, цельные — сидят.»

Сказали, что уезжают лучшие, но лучшие по мнению автора. Еще более снобистским языком. Отвратительно. Уезжает кто может и хочет. А кто не хочет — не уезжает. Это еще и политический выбор со своими преференциями. Которые «самые умные» в случае развязки могут опоздать получить. Обращает на себя внимание и логическое противоречие — «самые умные уезжают», но при этом «самые умные сидят».

Я так понимаю, что отправиться в тюрьму после этого, это как подтвердить свое IQ. Здесь еще и в полной мере показан снобизм советского интеллигента, которому вечно надо подчеркнуть, что он лучше других, именно потому, что вечно чувствует свою ущербность, неконкурентность. Кстати, навязывают свой выбор, потому, что сами в нем не уверены. Но если «все так сделают», будет спокойней. Иначе зачем? Если вы лучшие, почему 20 лет вы отдавали свои права и свободы почти без всякого сопротивления? Вопрос риторический. Очевидно, что дело мы имеем с глубоким социальным комплексом. Теперь уехав, нужно доказать, что ты лучший, как раньше, да и сейчас, все продолжают доказывать друг другу, что они счастливы.

Для пропитанного мантрами поп-психологии человека признаться в том, что он несчастлив — как потерять идентичность. Притом ему внушили, что быть счастливым — важней, чем быть социально успешным, богатым, красивым, умным, в конце-концов. Зачем? Ну ясное дело из экономии и чтоб никто к ресурсу не рвался. Психоделические революции, свободная любовь, буддизм, русская духовность — все это лишь для того, чтобы лишние люди не зарились на власть и ресурс.

И вот с утра до вечера человек внушает себе и другим, что он счастлив. А спросишь его «Это как?» Он и не ответит. Почему? Да потому, что счастье — абстракция. Липкая норма. И вот даже сейчас человек в комментариях пишет: «Я вполне счастлив». Серьезно? В разгар «спецоперации»? Перед угрозой применения ЯО? Что это «быть счастливым?» Отключение мозга? Согласие со всем? Дремотно-животная гармония со всепоглощающим бытием?

Сказали мне, мол некто демонстративно (то есть, публично) сожалеет о моем увлечении политикой. Мол, это не то, что в вечности остается. Остаточная дихотомия — «Или литература, или политика» проистекает не из реального положения вещей, конечно, а из обреченного репрессивного сознания здешнего «культурного деятеля», который, как правило, столь же труслив, сколь и бездарен.

Тем временем, каждый из них — людей со стертыми лицами и скомканными биографиями — норовит уцепиться за вечность. Так мой им совет — не забудьте перед смертью положить с собою рядом крымский бутерброд и «тот самый» чай. Лучше рассыпной, чем в пакетиках. Без них говорят — в вечность здешних не берут. Что же касается поэзии, то с ней происходит та же деформация, что и с фейсбучной публицистикой, если можно так ее назвать. Она становится все хуже и хуже. И обслуживает сиюминутное эмоциональное.

«Господи, как хорошо было мне в этом городе. С магазинами, пахнущими добрым светом, с на каждом углу то художником, то поэтом.» (с) Сегодня вся лента в этом. Пошлость здесь — сестра страха. Запахло пошлостью, глупостью и ностальгией в одном флаконе. Причем ностальгией по своей же пошлости и глупости. Только уютненькой. Теперь неуютненько, да? «Как хорошо было в Москве»? Серьезно? Ой, а что случилось? А где вы были всю жизнь? Плохая советская(!) поэзия как духи «Красная Москва», брошенные в могилу солдата. Вот, собственно, отрывок из стихотворения:

«Господи, как хорошо было мне в этом городе.

Господи, как хорошо было мне в этом городе.

С магазинами, пахнущими добрым светом, с на каждом углу то художником, то поэтом, с ветром от турникетов, сдобой ночных багетов, с маленькой жизнью, хотя при этом сам город огромен, как шлейф кометы, с —

Погоди, но ведь это Москва?

Да, Москва, с её тёплым паровым отоплением, со злу насилием непротивлением, на каждом углу своеобразным культурным явлением, с её разнообразным таким удивительным населением.

Точно Москва?

Точно, Господи. Город-птица. Мне она до сих пор почему-то снится. Как меня угораздило так влюбиться, так пристраститься, так влипнуть, влиться, так...

А ты понимаешь, что это — столица зла?»

Есть банальность зла. Но и банальность — зла. Вот это та самая банальность. Защитники подобного стиля пишут:

«Общественная тенденция такова, что людям плевать, высокохудожественный это стих или нет, он просто отражает общую, теперь ставшую массовой, боль вынужденной потери своих домов. отозвалась, вот и постят. Тенденция — в том, что за этим стоит, в том что подобная тема вдруг стала так массово резонировать, а вовсе не в „дурном поэтического вкусе“. Было бы что-то получше на эту тему — постили бы получше.»

Но проблема в том, что постсоветские ЛОМы представляют плохую поэзию как репрезентативную. Советско-постсоветские люди всегда или почти всегда выбирают и продвигают худшее. В этом смысле ничего не изменилось. Именно поэтому у них Пугачева — певица, а власть сами знаете у кого. Проблема в том, что эти люди не продвигают хороших, а тем более, гениальных, авторов. Они продвигают нечто «ниже среднего». Эту тенденцию я заметила еще в начале 2000-х. В 1990-х как раз путь был открыт, если не для всех, то для многих. А вот потом стала создаваться своеобразная «вертикаль бездарностей» — в литературе, в медиа, в политике, да везде. Это послужило основой, стало благоприятнейшей почвой для нынешнего реваншизма. От которого те, «самые умные», а на самом деле — «самые средние» и бегут.

 

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх