На информационном ресурсе применяются рекомендательные технологии (информационные технологии предоставления информации на основе сбора, систематизации и анализа сведений, относящихся к предпочтениям пользователей сети "Интернет", находящихся на территории Российской Федерации)

Новые Известия

1 317 подписчиков

Свежие комментарии

  • Александр Радченко
    Честно - уже так надоели эти фильмы, точнее, диссонанс между сотрудником нарисованным, прям идеальным и тем, что в го...Детектив или филь...
  • Античубайс777 родионов
    Разрешите вас перебить", — обратился Штирлиц к группе беседовавших  иностранцев в руководстве российских компаний. Вы...Иностранцы в руко...

Мобилизационная экономика и Комитет обороны: зачем это нужно современной России

Юрий Воронин, доктор экономических наук, профессор

Еще в марте 2022 года мы обосновывали, что в связи с началом специальной военной операцией (СВО) на Украине, объявлении коллективным Западом жестких санкций в отношении России, перед страной встала архизадача - самосохраниться как суверенное государство, что требует укрепление национальной безопасности всех ее составляющих - в идеологической, внешнеполитической, оборонной сферах и особенно в экономической области (См.: «Новые Известия», 01.03).

Обосновывалось, что в новых жестких условиях требуется формирование особого пути развития единого народнохозяйственного комплекса, требующего специфических, качественно иных методов управления, чем это делается в нормальных условиях, качественно новой экономической политики, которая положит конец разрушительного для России либерально-рыночного фундаментализма, заведшего стану в тупик.

И такие пути мировая практика выработала. Это прежде всего мобилизационная модель развития.

В критических для стран периоды мировая практика не раз использовала рычаги мобилизационной модели.

Именно мобилизационная модель, проведенная ударными темпами, позволила обеспечить ускоренную и успешную индустриализацию и модернизацию молодого Советского государства. Победа советского народа в Великой Отечественной войне очень четко подвела итоги этого 10-летнего периода и реализации мобилизационной модели экономики.

Активно использовали мобилизационную модель США для выхода из Великой депрессии 30-х годов, Германия и другие страны для восстановления экономик после отечественной войны 1941-1945гг., Китай при развертывании стратегии построения социализма с китайской спецификой.

Обосновывались также содержание всех составляющих национальной безопасности - в идеологической, внешнеполитической, оборонной сферах, в экономической области.

К сожалению, наши предложения не были услышаны, а если и использовались – то со значительным опозданием, что крайне негативно сказалось на реальной практике.

Так, еще в мае было рекомендовано провести мобилизацию для пополнения воинских частей, принимающих участие в ВСО в Украине. Как уточняли военные эксперты, соотношение воинского контингента со стороны России и Украины находилось как один к четырем.

Наши власти проснулись только через 7 (семь) месяцев, приступив к частичной мобилизации военнообязанных. Но и этот процесс сторонниками либерально-рыночного фундаментализма проводился односторонне, однобоко, с учетом лишь СВО. Вдруг прозрели, что необходимого материально-технического обеспечения оказалось мало, никаких зримых признаков экономической подготовки к этой операции даже не просматривалось.

После объявления частичной мобилизации производители спецодежды и снаряжения вместе с военторгами, ничтоже сумняшеся, повысили цены на них на 200-300%, думая не о людях, идущих на поля сражения, а о сверх прибылях. Вспомните поговорку: «кому война…..».

Вот здесь и должно было сказать свое веское слово государство, законодательно оформляя процесс формирования мобилизационной экономики, обязывая частные предприятия, корпорации, торговлю, да и олигархов ориентироваться не столько на рыночную экономику, сколько на государственный заказ и специальные контракты для нужд армии. Другими словами, в условиях мобилизационной экономики задачи государства и бизнеса должны совпадать. В этом и будет заключаться роль государства в сложных условиях специальной военной операции.

Подчеркнем особо, что обосновывая необходимость формирования мобилизационной модели, мы вели речь не только и даже не столько о мобилизации людских ресурсов, сколько о функционировании всего народно-хозяйственного комплекса в новых усложнившихся политико-экономических условиях, вызванных даже не столько СВО, сколько открытой развернувшейся войной США и коллективного Запада против России особенно в сфере экономики. Пытались убедить, что ни какими косметическими мерами тотальную санкционную войну не выиграть. Только переход на мобилизационную экономику может решить проблему.

Но этот процесс, к сожалению, также затянулся. Выступая 19 октября на Совете безопасности, Путин подчеркнул: «Мы работаем над решением масштабных задач по обеспечению безопасности и надежного будущего России, по защите наших людей. И те, кто сегодня на передовой, кто проходит подготовку, должны чувствовать нашу поддержку, знать, что за ними — огромная, великая страна, единый сплоченный народ». Фактически Путин выдвинул задачу мобилизации всей страны для того, чтобы дать адекватный ответ на любые угрозы ее безопасности, повышая готовность власти и общества, экономики страны к реагированию на жесткие вызовы коллективного Запада.

С политической точки зрения выдвинутая президентом задача абсолютно правильная. Однако конкретное воплощение «масштабной задачи по обеспечению безопасности и надежного будущего России», выдвинутой Путиным, опять оказалось суженой до потребностей «обеспечения специальной военной операции (СВО)». В целях координации усилий в этом направлении президент поручил правительству создать специальный координационный совет под руководством главы кабинета министров М. Мишустина.

К сожалению, мы опять забываем позитивный опыт Советского Союза. Уже в первые дни Великой отечественной войны был создан Государственный комитет обороны (ГКО) - чрезвычайный орган управления, обладавший всей полнотой военной, политической и хозяйственной власти в СССР. Главной целью деятельности ГКО было превращение страны в мощную военную силу, способную противостоять опасному врагу и одержать победу.

В нынешних сложных условиях тотальной войны США и коллективного Запада против России, которая будет все более усиливаться, вполне возможно было бы создание не какого-то координационного совета, а именно Национального комитета обороны (НКО) России с полнотой власти такими же как ГКО СССР.

Восьмимесячное выжидание по принципу – все рассосётся и вернется на круги своя - отчетливо свидетельствует, что в стране отсутствует научно выверенная, эффективная система управления. Правительство просто лихорадочно, рефлексивно затыкает пробоины в российской экономике, пытаясь сформировать в рамках ущербной действующей неолиберально-рыночной модели более-менее устойчивую, но, к сожалению, примитивную в данных условиях систему управления. Четкого комплексного плана антикризисных мер с учетом санкционного давления коллективного Запада на экономику России у правительства, к сожалению, до сих пор нет. А «ручное управление» откровенно пробуксовывает, демонстрируя низкую эффективность политических решений и функционирования народно-хозяйственного комплекса.

Так, при подготовке спецоперации основной аспект делался на обсуждении с военными объема вооружения, самолетов, вертолетов, беспилотников, стрелкового вооружения, противотанковых гранат, но упустили основное - тыловую базу - экономический и финансовый блоки, без которых даже военная спецоперация, не говоря о более масштабных операциях, как свидетельствует мировой опыт, просто немыслимы. Именно крепкий, мощный тыл обеспечивает не только боевые победы на фронте, но и решение внешне-политических и социально-экономических задач.

Пока же «эффективные менеджеры» все делают в ущерб России. В то время, когда страна проводит специальную военную операцию на Украине, тотальные санкции главного противника - США нацелены на разрушение экономики и развал России, Банком России продолжается наращивание вложений в доллары и евро, в американские ценные бумаги, фактически напрямую помогая нашему главному противнику. Так, по данным американского Минфина, уже после начала СВО и ужесточения санкций, замораживания российских валютных резервов, размещенных в ценных бумагах США, потери более 300 млрд долларов - в марте и апреле вложения России в ценные бумаги США оценивались в $2,003 млрд, в мае - в $2,004 млрд, в июне - в $2,005 млрд, в июле - в $2,007 млрд, а в августе увеличившись на $3 млн, до $2,010 млрд.

А как понять желание Минфина загонять аффинажные заводы на иностранные биржи, чтобы там в обмен на драгметалл в страну шли бесполезные зелёные бумажки, которых в стране и так более чем достаточно?

Между тем, в проекте Федерального бюджета на 2023 год и на период до 2025 года, сверстанный либеральными рыночниками, ни о какой модернизации экономики и технологическом прорыве, повышение инвестиционной активности речи не идет. Не учтены также жесткие западные санкции, частичная мобилизация, необходимость масштабного финансирования освобождаемых территорий Украины.

Раздел «Национальная экономика» в 2023-м предложено урезать на 803 миллиарда – на 19%. В номинальном выражении на поддержку национальной экономики к концу будущей трехлетки предлагается профинансировать на 17% меньше, чем в нынешнем году. Никакого реального инвестиционного рывка в условиях войны с коллективным Западом даже не просматривается. Никакой индустриализации, никакого импортозамещения в бюджете не просматривается. Как будто нет войны, нет санкций! А по факту-то изменилось всё, но, к сожалению, так работает вот уже на протяжении 30 лет наша либерально-рыночная исполнительная власть, загоняя экономику России в тупик.

Необходимо понять, чтобы выстоять в борьбе с противником, который на порядок превосходит нас по финансовой, экономической и технологической мощи, необходим новый механизм управления, мобилизация всех имеющихся в стране ресурсов. И как временная мера - реализация мобилизационной модели народно-хозяйственного комплекса.

Мобилизационная модель, подчеркнем особо, базируется на использовании внутренних ресурсов, которые в особых условиях должны быть срочно задействованы для повышения национальной безопасности страны. Главное, что нужно уловить и отметить, - мобилизационная модель – это прежде всего модель развития, а не выжидания, авось пройдет, авось санкции будут сняты и все вернется – опыт подсказывает - не вернется, а будут только ужесточаться.

Мобилизационная модель позволяет провести давно назревшие структурные реформы, осуществить необходимые индустриализацию и модернизацию экономики. Попытки решить эти задачи в «ручном управлении» в рамках существующей модели практически невозможны.

Формирование мобилизационной модели объективно потребует изменения социально-экономической системы, которая уже три десятилетия существует в Российской Федерации и которая завела страну в тупик и в Величайшую российскую депрессию[1].

Основные составляющие мобилизационной модели из разработанной нами «Программа вывода России из кризиса и переходу к устойчивому социально-экономическому росту» с учетом ускоренного переход на период – не более 5-7 лет - к мобилизационной экономике приводились (См.: «Новые Известия», 01.03.).

Ключевыми моментами формирования мобилизационной модели могли бы стать:

1. Исходным принципиальным моментом является отказ от монетаристской либеральной модели «роста», концепции рыночного фундаментализма, отказ от пагубного для страны «Вашингтонского консенсуса» и тех механизмов, которые были запущены в 1990-е годы. Этот шаг требует политической воли гаранта Конституции РФ – Президента РФ.

Исходя из мирового опыта СССР, Японии, Швеции, Франции, Китая, Южной Кореи, наиболее приемлемой для Российской Федерации могла бы быть модель социально-экономического развития, опирающееся на государственный планово-рыночный механизм, формирующего социально справедливое общество социалистического типа. Планово-рыночный (!) на государственной основе.

2. Первым политическим сигналом обществу об изменении гибельного для страны курса и начала перемен могла бы стать отмена залоговых аукционов, максимально эффективного использования всех ресурсов государственного и частного секторов, которая предусматривала бы возможную национализацию отдельных стратегических предприятий и отраслей, особенно оборонных и предприятий транспорта.

В целях координации можно было бы ввести в крупные стратегические предприятия и кампании представителей государства с ключевыми правами.

3. Запуском мобилизационной модели могла бы стать формирование соответствующей правовой базы. В этих целях следует обновить Федеральный закон «О мобилизационной подготовке и мобилизации в Российской Федерации»[2] с учетом нынешней сложной обстановки и правовым оформлением в нём составляющих национальной безопасности.

В этой связи целесообразно внимательно проанализировать мобилизационный план министерства обороны с учетом возможности его применения в масштабах всего народного хозяйства после соответствующей корректировки и дополнения.

Это стало бы демонстрацией власти к готовности запустить мобилизационную модель и сигналом, что страна переходит к новому социально-экономическому курсу, как это сделал в свое время в ходе Великой депрессии президент США Франклин Рузвельт.

4. Основой возрождения народно-хозяйственного комплекса на новой базе должно стать восстановление единой системы «ЕЭС России», как это имеет место в большинстве развитых стран мира. Единая энергетическая система – это становой хребет народно хозяйственного комплекса, основа вывода его на новый качественный уровень.

5. Стратегическое планирование и управление социально-экономического развития России в рамках планово-рыночных методов управления предполагает создание органа стратегического управления и планирования, как это имеет место, например, в Китае, Южной Корее, Индии, Сингапуре. Общее руководство стратегическим планированием «осуществляет Президент Российской Федерации в рамках работы Совета безопасности».[3]

В федеральных органах исполнительной власти эта координация могла бы быть возложена на реформированное Минэкономразвития, определив его как Министерство стратегического планирования и управления, экономического развития с повышением статуса министра до уровня вице-премьера Правительства Российской Федерации.

[1] См.: Воронин Ю.М. Величайшая российская депрессия. Финансы. Деньги. Инвестиции, № 2, 2009;. Величайшая Российская депрессия. Российская Федерация сегодня, № 9, 2009; От разрушения к созиданию: альтернатива экономическому курсу либерального фундаментализма. М., ЛЕНАНД, 2014; Воронин Ю Модернизация и структурная перестройка экономики: политико-экономический аспект. М., 2014

[2] См.: О мобилизационной подготовке и мобилизации в Российской Федерации. Федеральный закон от 26 февраля 1997 г. № 31-ФЗ. С изменениями и дополнениями от: 16 июля 1998 г., 5 августа 2000 г., 30 декабря 2001 г., 21 марта, 24 декабря 2002 г., 23 декабря 2003 г., 22 августа, 29 декабря 2004 г., 31 декабря 2005 г., 2 февраля, 25 октября 2006 г., 9 марта 2010 г., 30 декабря 2012 г., 5 апреля 2013 г., 28 декабря 2016 г., 22 февраля 2017 г.

[3] Об Основах стратегического планирования в Российской Федерации. Указ Президента Российской Федерации от 12 мая 2009 года № 536, ст.12.

От редактора:

Мнения авторов могут не совпадать с позицией редакции и публикуются в дискуссионном порядке.

 

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх