На информационном ресурсе применяются рекомендательные технологии (информационные технологии предоставления информации на основе сбора, систематизации и анализа сведений, относящихся к предпочтениям пользователей сети "Интернет", находящихся на территории Российской Федерации)

Новые Известия

1 317 подписчиков

Свежие комментарии

  • Александр Радченко
    Честно - уже так надоели эти фильмы, точнее, диссонанс между сотрудником нарисованным, прям идеальным и тем, что в го...Детектив или филь...
  • Античубайс777 родионов
    Разрешите вас перебить", — обратился Штирлиц к группе беседовавших  иностранцев в руководстве российских компаний. Вы...Иностранцы в руко...

Ева Меркачева - о росте арестов: "Силовики готовы искать и сажать любых "изменников"

Виктория Павлова

Анализ публикаций СМИ показал, что в 2022 году самые громкие аресты и обвинительные приговоры были связаны с хакерскими группировками, фейками о российской армии, госизменой учёных и финансовыми махинациями учебных и научных организаций. Арестов было много: только в первом полугодии 2022 года ограничение свободы на время следствия, по данным Верховного суда, получили на 1000 человек больше, чем за аналогичный период прошлого года.

А вот значимых заметных освобождений было куда меньше. На свободу без лишнего шума вышел владелец взорвавшейся шахты «Листвяжная», в которой погиб 51 горняк, Михаил Федяев, отпустили блогера Хованского, экс-замминиста просвещения Марину Ракову, ректора РАНХиГС Владимира Мау, а ректора «Шанинки» Сергея Зуева перевели из СИЗО под домашний арест. Совсем небольшой список.

О сложившейся ситуации «НИ» поговорили с членом СПЧ, правозащитницей и журналисткой Евой Меркачевой.

С чем связаны такие ярко выраженные тенденции подбора поводов для ареста в уходящем году?

— Это, действительно, тенденция, она означает, что мы живем в новой реальности. В этой новой реальности государство считает, что надо усилить контроль над инфопространством и бороться с инакомыслием. Потому что как раз в этих реалиях оно, как считают во власти, недопустимо. Вот когда все устаканится и будет нормально, вот тогда, считает власть, можно будет говорить про свободу слова, про права человека в широком смысле и так далее. А сейчас мы живем в особых условиях. Военное положение у нас не объявлено, но в таком контексте все подается, что сейчас надо бдить за всем.

За огласку «неправильной» информации, которая по версии правоохранительных органов как-то дискредитирует, действия армии, людей месяцами держат в СИЗО, а Илье Яшину дали 8,5 лет колонии за обсуждение Бучи. Как вы считаете, существуют ли негласные указания судьям выносить обвинительный приговор в максимально жёсткой форме по статьям о фейках и дискредитации армии?

— Суды пытаются разбираться, и мы видели даже истории, когда возвращали некоторые дела, связанные с фейками. Последняя история связана с хакасским издателем и владельцем одного из СМИ, журналистом Афанасьевым. Суд вернул дело, сказал, что не хватает обстоятельств. По крайней мере, суд не проглотил то, что приготовило изначально следствие. Но ситуации бывают разные, и есть такие истории, которые просто лично меня не могут оставить безучастной. Например, когда признали виновным в распространении фейков кочегара! Где кочегар, какая у него аудитория? Убивает история, связанная с распространением фейков водителем одного из руководителей московского ГУВД. Я этого человека видела сама, общалась с этим водителем, он прислал сообщение в «вотсаппе» своим коллегам, те почему-то обратились в полицию. Все это происходило в полиции, они «настучали», видимо, потому что побоялись. Но это очень странная история. Какие тут могут быть претензии к нему, он просто переслал чужое сообщение, он сам ничего не распространял. Просто переживал за своих близких, которые находились на территории Украины, и вот он прислал то, что где-то прочитал. Таких историй полно.

Статьи о фейках и дискредитации стали инструментом давления на людей или они действительно пресекают опасную в настоящее время деятельность?

— Статья о фейках — это и то, и то, и третье и четвертое. Мы прекрасно понимаем: когда заводят статью о фейках на кочегара, на водителя, на всех остальных, то это, действительно, инструмент давления на общество, чтобы обычные люди думали, прежде чем что-то публиковать в соцсетях. В этом смысле история плохая, на мой взгляд, под такую статью можно подводить только тех, кто имеет большую читательскую аудиторию, кто профессионально занимается этим, но ни в коем случае не обычных людей. Ни продавщиц, ни шоферов.

Стоит ли опасаться простым людям роста числа неправомерных и необоснованных арестов по новым статьям?

— Роста арестов действительно стоит опасаться, потому что люди видят, как просто за пост в соцсетях могут арестовать. Многие не понимают, какой пост можно писать, какой нельзя писать. Мы встречаемся с самыми разными историями, раньше было сложно даже представить, что такие ситуации бывают. Например, мать, которая потеряла связь с сыном, пишет какой-то гневный пост, обвиняет всех и вся. Такой пост подпадает под статью о дискредитации, и такая мать вполне может оказаться на скамье подсудимых. Мы очень надеемся, что этого не произойдет, но угроза есть, риск есть.

Количество громких освобождений (Ракова, Мау) в 2022 году значительно меньше громких арестов. На Ваш взгляд – это недоработка СМИ, которые не освещают выходы из СИЗО и колоний или действительно людей преимущественно сажают за решётку, но не выпускают? Были ли в Вашей практике в 2022 году освобождения людей, за которых Вы боролись?

Ракову освободили после того, как она была больше года в СИЗО, и я бы не сказала, что это позитивная история, напротив. Истории с освобождением людей, за которых мы боролись - преподавателей здесь можно, например, вспомнить, но их же не сразу освобождали. Взять хотя бы ректора Шанинки Зуева. А так в целом нет, не отпускал Левиафан людей, которые в СИЗО. Тяжелобольных это коснулось таким образом, что многие из них прямо скончались за решеткой. Увы, таких случаев много.

Как Вы считаете, силовикам изменят план работы на следующий год?

Да, будет повышен план по выявлению всяких госизменников. К сожалению, ровно так трактуют некоторые силовики выступления первых лиц государства, и берут это к исполнению с настойчивостью, которая достойна лучшего применения. Потому что речь идет не том, чтобы выявлять преступников, а о том, чтобы статистика была хорошая, чтобы она росла, чтобы показать это. С мышлением прапорщиков им удастся посадить огромное количество невиновных людей.

Как изменились в 2022 году условия деятельности правозащитных организаций? Каким Вы видите в этом плане 2023 год?

Конечно, в 2022 году стало сложнее, потому что период такой тяжелый и всем было не до многих наших просьб. Но тем не менее, если правозащитная организация имеет какую-то определенную свою тематику и бьет в одну точку, то чего-то можно было достичь и в 2022 году. 2023 год в этом плане будет зависеть от того, как пойдут дела со СВО. Если все прекратится, то тогда можно опять возвращаться к тому, чтобы в полной мере бороться за права людей. Если же нет, то будет сложно это делать.

 

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх