На информационном ресурсе применяются рекомендательные технологии (информационные технологии предоставления информации на основе сбора, систематизации и анализа сведений, относящихся к предпочтениям пользователей сети "Интернет", находящихся на территории Российской Федерации)

Новые Известия

1 317 подписчиков

Свежие комментарии

  • Александр Радченко
    Честно - уже так надоели эти фильмы, точнее, диссонанс между сотрудником нарисованным, прям идеальным и тем, что в го...Детектив или филь...
  • Античубайс777 родионов
    Разрешите вас перебить", — обратился Штирлиц к группе беседовавших  иностранцев в руководстве российских компаний. Вы...Иностранцы в руко...

Власть закона или правового беспредела?

С членом Совета по правам человека при Президенте РФ адвокатом Шота Горгадзе мы встретились во время его отдыха на Байкале. Также он ведет несколько дел в Иркутской области, поэтому именно этот регион стал отправной точкой в разговоре об острых проблемах правоохранительной системы и властных структур в России.

Почему уголовный кодекс становится инструментом по устранению неугодных, а отдельные сотрудники прокуратуры и следственного комитета почти открыто работают в интересах «третьих лиц»? Почему правовой беспредел в России нередко становится нормой? И – главное - что надо сделать, чтобы это остановить?

- Одним из самых резонансных дел последнего года стало так называемое «дело АЗГИ», где прокуратура и силовики «кошмарят», как говорит в подобных случаях Владимир Путин, крупнейшую строительную компанию Приангарья. Эксперты все увереннее говорят, что единственная цель иркутских прокуроров – разорить бизнес. Насколько «кейс АЗГИ» характерен для других российских регионов?

- Скажу так – у каждого региона есть свои «кейсы», где замечено нездоровое внимание правоохранительных органов. В том числе с землей. Но в других регионах что-то похожее происходит не так явно. В Иркутской же области ситуация отличается наглостью, беспрецедентностью и я бы даже сказал отсутствием страха. Ситуация с АЗГИ тому пример. Здесь из-за деятельности отдельных сотрудников правоохранительных органов силовая машина, по сути, работает на уничтожение компании. На «притянутых за уши» основаниях возбуждается уголовное дело, прокуратура безосновательно плодит иски в арбитражных судах. И я, анализируя происходящее, пытаюсь понять: а кто же конечный бенефициар? Кто это третье лицо, которому выгодно уничтожение не просто успешной компании, а компании, которая дает тысячам людей рабочие места?..

Здесь волей-неволей начинаешь вспоминать о теории заговора, а именно – о так называемых «спящих», которые, находясь на некоторых своих постах, на самом деле кем-то призваны вредить стране. Ведь это сегодня и происходит. Президент говорит: не трогайте бизнес, дайте развиваться, дайте людям создавать рабочие места. Но в регионах нередко поступают наоборот. Возникает вопрос: не умышленная ли это диверсия?

Также является диверсией, по моему убеждению, когда некоторые сотрудники, которые отрабатывают заказ, являются не «спящими агентами» внешних сил, а вполне себе бодрствующими коррупционерами внутри страны. И если у кого-то есть задача убрать неугодного главу, серьезного бизнесмена, да и просто лицо, от которого зависит принятие решений на местах, они начинают копать. И если не находят, то начинают «рисовать» уголовное дело. В чьих интересах, я не знаю, но однозначно не в интересах государства. Такие действия бьют по экономике региона и страны в целом, что в нынешних условиях ведет к ухудшению экономического состояния нашей страны. А это недопустимо.

- Есть ли какая-то форма персональной ответственности тех, кто инициирует подобные заведомо проигрышные или «заказные» судебные иски?

- Необходимость введения персональной ответственности, на мой взгляд, назрела давно. Я об этом неоднократно говорил. Персональную ответственность должны нести не только сотрудники Прокуратуры или Следственного комитета, но еще и судьи. Ответственность должна идти по всей правовой вертикали.

Да, у нас уличают и привлекают к уголовной ответственности «оборотней в погонах» различных рангов – дознавателей, сотрудников прокуратуры, следователей или простых полицейских. Но назовите мне, пожалуйста, самое страшное наказание, которое понес начальник, под чьим руководством этот «оборотень» работал… Я вам скажу – увольнение. И если этот начальник был в доле, то, обеспечив себе и своим потомкам безбедное существование, он увольняется с госслужбы и продолжает жить в какой-нибудь европейской стране. То есть никакого уголовного наказания для тех, кто допустил у себя в структуре, в своем подразделении работу оборотня в погонах я никогда не видел. И если говорить об Иркутской области, о «деле АЗГИ», то здесь мы видим весь набор: неправомерное преследование и давление на компанию, действия сотрудников региональной прокуратуры, направленные на то, чтобы компания прекратила свою хозяйственную деятельность.

Уверен, что ситуация в Иркутске разрешится по справедливости и непосредственно виновные, как это бывало не раз, будут наказаны. Но что будет с руководством той же прокуратуры и следственных органов – с теми, кто допустил правовой беспредел?

Сейчас – максимум увольнение. А вот если будет закреплено в законе, что каждый руководитель прокуратуры или следственного комитета несет персональную ответственность за обвинительные заключения и прочие судьбоносные для людей документы, которые выходят из его ведомства, то подписи, которые зачастую ставятся сегодня формально, будут на вес золота. Потому что этот руководитель будет понимать, чем рискует. Но до тех пор, пока этого нет, я считаю, с мертвой точки ситуация не сдвинется.

На ближайшей встрече с Президентом РФ в рамках заседания Совета по правам человека мы с коллегами планируем поднять эту тему. У нас периодически происходят встречи, и удается поднимать острые вопросы с первым лицом государства. Как правило, после таких встреч Президент дает соответствующие поручения. Именно таким путем надо пойти, ибо на сегодняшний день, пока не будет волевого решения Президента, в регионах так будут думать – мол, пошумят и успокоятся.

- За что именно должна быть персональная ответственность правоохранителей, если ее введут?

- За ошибки, которые, на мой взгляд, в действительности ошибками не являются. Это необоснованные изъятия документов и другие следственные действия без оснований, это «изобретения» новых дел в угоду третьим лицам. Все «ошибки» допускаются либо по недостаточному профессионализму, либо играет роль коррупционная составляющая. Либо человек не умеет работать, либо он за определенные действия получил деньги. Одно из двух, третьего не дано. Ни в первом, ни во втором случае этот человек носить погоны не имеет никакого права. Но если в первом случае его достаточно уволить, то во втором – должен быть обязательно срок. И должно быть выяснено, что за коррупционная схема работает, куда эти ниточки ведут. Ни за что не поверю, что коррупционер работает в одиночку. Так не бывает.

Сегодня мы наблюдаем тенденцию, идущую из федерального центра, на изменение ситуации.

Мы видим громкие задержания губернаторов и других высокопоставленных лиц. Неприкасаемых больше нет. Но до Иркутской области эта волна, видимо, еще не докатилась – далековато. Но всему свое время.

- В августе 2021 года Президент РФ Владимир Путин утвердил новый национальный план по борьбе с коррупцией. Он ёмкий, точный и понятный. Но вот вопрос: как к нему относятся на местах?

- Многие чиновники в регионах безумно боятся внимания федеральных властей. Они ненавидят это. Знаете, есть такая расхожая фраза: «Мы здесь на месте сами разберемся». Мол, незачем выносить на федеральный уровень «сор из избы». А если кто «выносит», то это называют чуть ли не предательством региона. Но это не предательство. Мы живем в одной стране. И если здесь не слышат голос разума, необходимо сделать так, чтобы услышали из Центра. По-другому никак.

- Региональная власть – неотъемлемое звено вертикали, а губернаторы – наместники этой вертикали. Какова их роль в ситуациях, когда прокуратура и силовики де-факто работают против экономического развития и против жителей региона? В том числе конкретно в Иркутской области.

- Конкретно действия губернатора Иркутской области оценят профильные структуры на федеральном уровне. Могу сказать только свое мнение о роли губернаторов в жизни региона в целом и в действиях правоохранительных структур в частности.

Да, губернатор формально не имеет права вмешиваться в деятельность судебных и правоохранительных органов. В то же время он не может не знать о том, что творится у него на земле. И, конечно же, имеет возможность влиять на эти процессы. Что должен делать, на мой взгляд, губернатор, так это создавать тот климат в регионе, когда наезды на предпринимателей со стороны силовиков и деятельность в ущерб людям будут в принципе невозможными. Ведь атмосфера региона зависит от губернатора. И если в твоем регионе возможны необоснованные наезды на кого-либо в интересах третьих лиц со стороны прокуратуры, следственных органов, ГИБДД и так далее, если ты на это закрываешь глаза и считаешь, что все нормально, то долго ты в своем кресле не усидишь.

- Входит ли сейчас в критерии оценки эффективности губернаторов такой параметр, как присутствие/отсутствие громких дел с участием правоохранителей?

- Если очевидна история с перегибами, с сомнительными судебными исками, неприкрытым давлением на бизнес и действиями в ущерб населению, то, безусловно, это будет влиять на оценку работы губернатора.

- Большое количество резонансных дел, связанных с правоохранительными и судебными ведомствами, в последнее время – это «проклятие» Иркутской области или общая тенденция для России?

- Если я разберу электрическую розетку, суну туда два пальца, и меня стукнет током, то это не будет проклятием электроприборов в целом. Это моя конкретная проблема, потому что я это допустил. Мы возвращаемся к тому, с чего начали – к персональной ответственности. Если в регионе происходят события, которые вдруг начинают интересовать федеральный центр, и этих событий становится много, то, наверное, что-то не так в самом регионе. И это, как минимум, сигнал федеральным ведомствам посмотреть на действия своих подчиненных и разобраться – все ли действия прокуратуры, следственных органов законны и совершаются с благими намерениями, на законных основаниях? Задать своим коллегам на местах конкретные вопросы.

Почему вы раз за разом проигрываете суды? Для чего извращать в той или иной форме одну и ту же тему и под разным соусом вновь подавать заявления в суд? Для того, чтобы напугать? Для того, чтобы не давать людям нормально работать? Или все-таки вы работаете для того, чтобы гарантировать законность и правопорядок в регионе? Вот это главные вопросы, которые необходимо задать, когда возникает целый ряд громких резонансных дел. Важно понять, для чего, в чьих интересах действует прокуратура или иной орган исполнительной власти в регионе. Если в интересах развития экономики и благосостояния граждан, тогда объясните непоследовательность, а местами и полную неадекватность своих действий. А если в интересах третьих лиц, то это предмет для отдельного разбирательства теми, кто обеспечивает безопасность нашей страны и борется с коррупцией.

В связи с этим мне вспоминается фильм «Крёстный отец». Там глава мафии Дон Карлеоне говорит человеку, попавшему в беду: «Почему ты пожаловался в полицию, а не обратился ко мне сразу?». Этой простой фразой он дает понять, что справедливости в американской полиции искать не стоит, за справедливостью надо идти к мафии. Ничего не бывает хуже, когда в результате потери доверия к органам прокуратуры, к следователям, судьям люди начинают искать справедливость на стороне. Это самое страшное.

Беседовал Роман Соколов

 

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх