На информационном ресурсе применяются рекомендательные технологии (информационные технологии предоставления информации на основе сбора, систематизации и анализа сведений, относящихся к предпочтениям пользователей сети "Интернет", находящихся на территории Российской Федерации)

Новые Известия

1 317 подписчиков

Свежие комментарии

  • Александр Радченко
    Честно - уже так надоели эти фильмы, точнее, диссонанс между сотрудником нарисованным, прям идеальным и тем, что в го...Детектив или филь...
  • Античубайс777 родионов
    Разрешите вас перебить", — обратился Штирлиц к группе беседовавших  иностранцев в руководстве российских компаний. Вы...Иностранцы в руко...

Телемедицина в России: спасение больных или фикция чиновников?

Виктория Павлова

Недавно министр здравоохранения Михаил Мурашко озвучил официальные данные по нехватке врачей. Они оказались даже хуже, чем прежние независимые оценки. Профсоюз работников здравоохранения России считает, то не хватает 30% специалистов, это порядка 20 тыс. врачей. Но по данным министра, дефицит врачей в России составляет 25–26 тыс. врачей и порядка 50 тыс. человек среднего медперсонала. Все чаще власти, особенно в регионах, предлагают с нехваткой специалистов бороться с помощью телемедицины.

На первый взгляд, идеальное решение на случай, если у человека нет возможности попасть на приём к врачу. Например, пенсионер, которому уже в силу возраста тяжело куда-то ездить и стоять в очередях, да и каждую забытую богом деревню на три дома в сибирской тайге не обеспечишь врачами. Но с телемедициной это и не требуется: пообщался с доктором удалённо, сделал замеры состояния здоровья с помощью современной техники, и получил назначение на лечение с электронным рецептом. В теории красиво. «Новые Известия» попытались разобраться, что в реальности нам пытаются предложить под соусом телемедицины.

Кибербудущее оказалось вовсе не кибер

Эксперты спешат разрушить розовые мечты о прекрасном кибербудущем во благо здоровья. Директор по проектной деятельности Ассоциации «Национальная база медицинских знаний» Андрей Алмазов и вовсе считает, что никакой «телемедицины» не существует:

- Это условное понятие, необходимое для усиления внимания к новой сущности в старой системе. ФЗ 323 определяет телемедицину как «оказание медицинской помощи с применением телемедицинских технологий» и далее расшифровывает телемедицинские технологии как технологии дистанционного взаимодействия. Никаких новых качеств тут нет. Есть врач, есть пациент, есть средства коммуникации, которые им теперь стали доступны. Соответственно, врач и только врач должен решать, что он может сделать удаленно, а что нет. Это простая логика, которую категорически не хочет признать регулятор (Минздрав).

Так что на самом деле обещанная телемедицина – это вовсе не лечение на дому без физического присутствия врачей. Власти многих регионов, особенно северных, рапортуют об успехах телемедицинских консультаций. Глава Якутии Айсен Николаев рассказывает, как телемедицина облегчает работу врачей и спасает жителей удалённых районов, в Тульской области благодаря телесервисам спасли жизнь человеку с ишемической болезнью сердца. Но что именно они из себя представляют, рассказал недавно глава кузбасского Минздрава Дмитрий Беглов: он обещает лишь возможность местным врачам связываться и консультироваться с профильными специалистами из более крупных центров. Всё. В таком формате сейчас и работает телемедицина, по крайней мере официально. Например, в Ивановской области с 2019 года порядка 600 пациентов получили телемедицинские консультации врачей из федеральных центров. Но общались со специалистами и ставили диагнозы именно местные врачи. Андрей Алмазов дополняет, что ничего нового в этом нет:

- Возможность консультации фельдшера ФАП или врача малой амбулатории с более опытным коллегой из НМИЦ или другого учреждения, организованные в системе государственного здравоохранения - благо и шаг вперед. Только это зря определяют как «телемедицина», это давно известный консилиум или, если точнее – «супервизия» (когда более опытный врач по запросу помогает менее опытному своим мнением по клинической ситуации пациента).

Будущее есть только в Москве

Но завкафедрой информационных и интернет-технологий МГМУ им. Сеченова Георгий Лебедев утверждает, что консультирование сделало качественный шаг вперёд. Это уже не просто спросить мнение у коллеги:

- Есть новое направление консультирования, например, в радиологии по результатам обследований. В Москве создан Центр радиологии и телемедицины, в который из больниц и поликлиник Москвы поступает информация, рентгеновские снимки, КТ, МРТ и т.д. И врачи этого центра пишут заключения и отправляют их туда, где это исследование было сделано. Точно также идет расшифровка кардиограмм и других решений, и набор этих данных, в свою очередь, позволяет создавать системы искусственного интеллекта, которые могут находить эти решения автоматически.

Внедрение искусственного интеллекта – это действительно новое слово в медицине. Но этот интеллект не живет в неподготовленной среде. Основатель сервиса поддержки принятия врачебных решений «Справочник врача» Константин Хоманов отмечает, что техническое оснащение медучреждений в России очень сильно отличается. Иногда телемедицинские технологии просто недоступны:

- Полной готовности к развитию телемедицины в стране нет. Везде по-разному: где-то врачам выдают личные планшеты, а где-то на всю больницу есть только несколько технически соответствующих компьютеров.

Куда исчезли все врачи?

Попытки заменить нехватку врачей телемедициной, выглядят порой просто нелепо, ведь даже удалённые консультации все равно должны оказывать живые врачи! Руководитель направления цифровой медицины «Инвитро» Борис Зингерман отмечает, что сегодня нет понимания, кто и как будет проводить телемедицинские консультации и дистанционный мониторинг:

- Дистанционный мониторинг - этот тот новый вид помощи, который врачи обязаны предоставлять своим пациентам. Раньше этого не было, теперь это нужно добавить, при этом все прежние обязанности с врача не снимаются. Именно поэтому самый частый вопрос врачей по поводу мониторинга - а зачем это нужно нам? То есть пациентам, особенно хроническим больным и пожилым, тема постоянного мониторинга кажется правильной, но для врачей это лишняя нагрузка, которую нужно встраивать в общую нагрузку, понимать, как эти услуги будут тарифицироваться, и поскольку это новая тема, все это продвигается очень непросто.

Найти врачей, готовых взять на себя дополнительную нагрузку, - нетривиальная задача. Куда же делись доктора, и почему дефицит медперсонала не компенсируется молодыми специалистами, ведь в России не исчезли медицинские ВУЗы? Сами учебные заведения не закрылись, но был большой провал по числу студентов и выпускников. По словам академика РАН и профессора МГУ им. Ломоносова Сергея Колесникова, ситуация с набором в медвузы начала исправлять только в 2015 году. И к 2020 году приём студентов вырос в 1,5 раза до 64 тыс. человек. С подготовкой среднего медперсонала ситуация аналогичная. Но обучение врача – длительный процесс. Нынешние студенты придут в больницы в большем количестве только после 2026 года. К тому же люди хотят достойную оплату труда. И поэтому, по мнению Георгия Лебедева, многие уходят работать в другие сферы:

- На мой взгляд, вузы выпускают достаточно врачей, но многие выпускники не хотят ехать работать далеко от Москвы, многие уходят в фармфирмы. В коммерческих клиниках также не хватает врачей, это не проблема только госмедицины.

Сложнее всего в сельской местности – считает стоматолог клиники «Конфиденция» Екатерина Рубежова:

- На селе ниже уровень заработных плат. Это и является основной причиной дефицита врачей на данный момент. В крупных городах нехватка врачей значительно меньше в сравнении с регионами. Кроме того, порядка 38% не идут работать по врачебной специальности после окончания вуза. Есть и профессиональное выгорание, когда после определенного накопленного опыта врачи уходят из специальности.

А корень оттока врачей из сельской местности, по мнению Сергея Колесникова, кроется в майских указах 2012 года: «Тогда было принято решение об увеличении зарплаты врачей до 200% (среднего медперсонала — до 100%) от среднерегиональной, что привело к миграции врачей из неблагополучных территорий в мегаполисы и благополучные регионы России».

Для развития телемедицины нужны люди, требуется финансирование. Но правительство это старательно игнорирует. В Сеченовском Университете отмечают, что государственная медицина имеет сложную многоканальную систему финансирования – нет единого источника средств. Поэтому удалось получить финансирование (а заодно и поставить план по оказанию телемедицинским консультациям) только Национальным медицинским исследовательским центрам (НМИЦ). На деле это выглядит примерно так: НМИЦам дали какое-то количество денег и поставили план обработать энное количество телемедицинских запросов. Но всей проблемы это не решает, потому что имеющееся небольшое количество врачей в глуши при отсутствии профильных специалистов вынуждено тратить время на то, чтобы достучаться и разобраться в диагнозе с экспертами из НМИЦ. Тратится время на консультации профильных специалистов в крупнейших медцентрах, хотя подходящие могут быть, например, в ближайшей ГКБ. Они тоже могут проконсультировать условного фельдшера и его пациента. Но им за дополнительную работу никто ничего не заплатит. Вот и выходит, что для власти телемедицина – это лишь способ экономить деньги. Классический бюрократический подход по принципу «меньше кормить и больше доить».

Получается, что новое направление не имеет полноценного источника финансирования, врачи получили дополнительную нагрузку (при этом депутат Олег Леонов отмечал, что 60% врачей работают на 1,5 ставки, а 12% врачей – на 2 и более ставки), а федеральные и региональные власти заботятся только о том, как бы ещё сэкономить, а заодно попиариться в СМИ на новых технологиях, которые в большинстве случаев оказываются не такими уж и новыми. Мессенджером сейчас никого не удивишь.

 

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх